ФСБ после начала войны с Украиной сосредоточилась на предотвращении антивоенных акций в России. Почти 70% упрежденных ФСБ преступлений спецслужба квалифицировала как теракт. Дела заводили на людей, подозреваемых в поджогах военкоматов или тех, кто пытался вывести их строя железнодорожные пути, по которым военная техника едет на фронт. С начала войны по подобным обвинениям в России завели как минимум 10 уголовных дел. Обвиняемым грозит срок до 20 лет.
Причем более половины предотвращенных в этом году терактов якобы готовили украинские “неонацисты” и СБУ, пишет “Новая газета Европа”. Всего в 2022 году ФСБ провела 48 контртеррористических операций. Только за ноябрь, по их данным, планировалось семь акций. В частности, 23 ноября в Воронежской области силовики застрелили двоих якобы “украинских диверсантов”, которые пытались подорвать объекты энергетики. Как выяснили журналисты The Moscow Times, телеканал “Россия-1” выдал символ из игры STALKER на видео ФСБ за эмблему украинских националистов, а “украинцами” оказались страйкболисты из Воронежа.
О выявлении “террористов” и ноу-хау ФСБ рассказал Настоящему Времени редактор дата-отдела издания “Новая газеты Европа” Арнольд Хачатуров.
– Я внимательно прочитал ваш текст. Правильно ли я понимаю, что СБУ как организатор терактов в России, по версии ФСБ, – это такое ноу-хау со стороны ФСБ, потому что раньше таких дел с упоминанием СБУ не было, правда?
– Да, это действительно так. Это тренд последнего времени. Конечно, какие-то первые ласточки появились после аннексии Крыма. И на самом деле в 2016 году было уже два предотвращенных теракта, по отчетам ФСБ, в подготовке которых участвовали СБУ. Но два теракта по сравнению с 17 терактами только за 10 месяцев этого года – это очень существенная разница. И между 2016 годом и началом войны их не было. То есть это именно некий процесс, который начался сейчас.
И есть еще отдельная группа – украинские “националисты”. Они стали тоже постепенно вылезать в отчетах ФСБ чуть раньше – в 2019 году, чуть-чуть в 2020, в 2021 году был уже существенный рост. И сейчас их стало еще больше. То есть это некое ноу-хау, связанное с войной, но готовили его еще некоторое время назад.
– О чем идет речь? Какой состав преступления, квалифицированного как теракт, ФСБ находит в этих действиях? Действительно ли кто-то готовил теракты?
– Об этом обычно очень сложно судить, потому что все процессы по преступлениям террористической направленности закрыты. За исключением этих кадров, которые вы показали, мало что известно общественности, правозащитникам и журналистам. Поэтому очень сложно что-то сказать достоверно. Плюс, как правило, подозреваемых по террористическим преступлениям очень сложно защищать, к ним хуже доступ адвокатов и так далее. Поэтому здесь очень плохо с доказательной базой.
Мы вынуждены принимать на веру или, наоборот, опровергать то, что пишет ФСБ. Например, они в последнее время пристрастились к задержанию членов, как они это называют, украинского нацистского движения “Маньяки: культ убийства”. И при этом многие эксперты и аналитики считают, что в целом это немного вымышленная организация, которую, возможно, ФСБ в какой-то степени придумали, чтобы удобнее было бороться с этой организацией. Это характерно не только для неонацистов, но и, например, для так называемого движения “Колумбайн”, которое тоже никакое не движение. На самом деле есть отдельные школьники, которые берут ружье и идут в школу, – действительно существует такое явление, но организации “Колумбайн” не существует. Тем не менее ФСБ считает, что она есть, и попробуй с этим поспорь.
– То, о чем вы говорите, что в России запретили “Колумбайн”, которого не существовало как организации, – это помогает ФСБ этих людей, в том числе детей, сажать каким-то образом в тюрьму?
– Да, в том числе сажать в тюрьму. И мы видим, что школьники – это одна из групп, к которым последние годы обращено повышенное внимание. Это началось в 2019 году, в 2020 году было очень много предотвращенных “колумбайнов” – гораздо больше, чем до этого. И действительно, это сейчас очень плохо заканчивается для школьников. Мы точно не знаем о судьбе всех 92 несовершеннолетних “террористов”, которых осудили за последние шесть лет по политическим статьям.
– В том числе мы помним это дело в Нижнекамске Красноярского края.
– Да, мы помним его и помним тоже нашумевшее дело про “Майнкрафт”, когда школьники якобы пытались взорвать здание ФСБ, построенное в компьютерной игре. И по нему, мы знаем, как минимум один из участников получил пять лет лишения свободы. И в целом, я так предполагаю, все эти 92 дела так или иначе закончились реальными сроками. И подростки в целом стали такой удобной мишенью.
– А дел о школьных шутингах с началом войны против Украины в 2022 году стало меньше?
– В 2022 году дел против “Колумбайна” стало действительно меньше, но все равно они есть. В отчетах ФСБ есть два дела. Например, в 2020 году их было 10, но два – это тоже немало. Но в целом надо сказать, что в 2022 году у нас уже почти 50 предотвращенных терактов. Это существенно больше, чем в предыдущие годы – в полтора или в два раза.
– Если я правильно понял ваш текст, все-таки очень много дел абсолютно сфабрикованных, например, как те, что заводятся в аннексированном Крыму. Крым Россия считает своим регионом, и он вышел в топ по террористическим делам.
– Да, это в целом главный тезис нашего текста – что дел по терактам, по террористическим преступлениям, во-первых, становится больше. Если раньше в России была одна статья – “Терроризм”. Сейчас их восемь, и из них семь предполагают возможность пожизненного заключения. То есть составов стало очень много.
Потом произошло перераспределение по группам, на которые ФСБ чаще всего обращают внимание. Раньше это были боевики, почти 100% терактов было связано с боевиками. А сейчас боевики – это всего лишь меньше четверти, а все остальное – это украинские “неонацисты”, школьники и кто-то еще.
Характер самих этих терактов, которые якобы готовятся, изменился. Если раньше это были в основном подготовки каких-то убийств массовых в публичных местах или нападения на людей, то сейчас две трети случаев – это порча имущества, поджоги военкоматов, планируемые диверсии. То есть угроза менее реальная.
И Крым – это тоже хороший пример, потому что как только Крым был аннексирован, в нем стало расти количество террористических преступлений во многом из-за того, что Россия начала охоту на крымских татар, которые часто состоят в этой организации. Опять же, эксперты говорят, что в мире эта организация не считается экстремистской и террористической. Очень часто эти люди просто собираются вместе и читают религиозную литературу. Но поскольку это неугодная для ФСБ группа, они используют террористические статьи, для того чтобы шить какие-то огромные сроки, вплоть до 23 лет, просто за то, что люди вместе собираются и обсуждают вопросы, связанные с религией, не планируя никаких акций.
– Если резюмировать ваше исследование, вы пришли к выводу, что все эти дела заводятся, открываются, люди сажаются в тюрьму, для того чтобы ФСБ показывала собственную эффективность в борьбе с терроризмом?
– Да, это, как кажется, самый простой вывод. ФСБ в целом, наверное, всегда была так или иначе политизированной организацией в том смысле, что они концентрируются на каких-то направлениях, которые важны в первую очередь для политического руководства страны. Когда-то была война с терроризмом на Северном Кавказе, потом стали появляться другие направления. Сейчас это в основном борьба с какими-то внутренними врагами, с украинскими диверсантами и так далее. Таким образом в ФСБ во время войны показывают, что они заняты очень важной работой, соответственно, им нужно больше финансирования. В целом страна под угрозой, поэтому ФСБ спасает Россию от террористов.
Comments
No comments yet. Be the first to react!