Москва заплатит: федеральные дотации не помогают Чечне и Дагестану

По данным Федерального казначейства РФ, в 2022 году республики Дагестан и Чечня стали лидерами по объемам дотаций из федерального бюджета. Одновременно с этим северокавказские республики замыкают рейтинги по уровню зарплат и пенсий, обеспеченности врачами, численности среднего класса. Кавказ.Реалии обсудил с экспертами, чем объясняется отсутствие экономического роста в дотационных республиках, и насколько эффективно расходуются федеральные средства.

Согласно отчету казначейства о трансфертах за первую половину 2022 года (имеется в распоряжении Кавказ.Реалии. – Прим.), республика Дагестан стала третьей в стране по объему поступлений из федерального бюджета. В общей сложности за полгода региону выделили 68,3 миллиарда рублей.

Средства доводились в региональный бюджет в виде субвенций (межбюджетный трансферт. – Прим.), субсидий и дотаций. Последние предоставляются федеральным центром на безвозвратной основе. По объемам федеральных дотаций Дагестан, согласно данным Минфина на 1 марта, занимал первое место в стране. Больше половины трансфертов регион получил именно в виде дотаций.

Чечня по общему объему федеральных трансфертов занимает четвертое место в стране. С января по июль республика получила 50,2 миллиарда рублей из бюджета России. Глава региона Рамзан Кадыров в начале 2022 года оценил годовую сумму “федерального содержания” республики в 375 миллиардов рублей. О каких именно трансфертах идет речь – о возвратных или нет – Кадыров тогда не уточнил.

При этом по общему объему поступлений из бюджета России Северный Кавказ занимает только пятое место из восьми. Половину федеральных трансфертов получают именно Дагестан и Чечня: более 108 миллиардов из 217, распределенных за полгода. Сопоставимо с ними лишь финансирование Ставропольского края, получившего за полгода 35,5 миллиарда рублей от федерального центра.

Трансферты остальным национальным республикам в регионе во много раз меньше. Денег, выделяемых Дагестану на полгода, при текущих объемах дотаций хватило бы на содержание Северной Осетии или Карачаево-Черкесии в течение двух с половиной лет.

Это не помешало Чечне и Дагестану (наравне с упомянутыми Северной Осетией и Карачаево-Черкесской республикой) оказаться в числе 16 регионов с дефицитом бюджета. Такие данные за первое полугодие 2022 года в беседе с “Ведомостями” привела руководитель группы региональных рейтингов АКРА Елена Анисимова.

Первые с конца

Крупные федеральные дотации мало отражаются на социально-экономическом положении Чечни и Дагестана на фоне других северокавказских республик и остальных субъектов РФ. В рейтинге обеспеченности врачами государственных и муниципальных медицинских организаций Чеченская республика оказалась на третьем с конца месте по итогам первой половины 2022 года.

На 10 тысяч жителей Чечни приходится 27 врачей. Этот показатель хуже только в Курганской и Псковской областях. В Дагестане дела со медиками обстоят лучше – 34 специалиста на 10 тысяч человек – но все равно не так, как в более “успешных” южных регионах: в Астраханской области на 10 тысяч жителей приходится 49 врачей, в Калмыкии – 43.

Дагестан и Чечня также бьют антирекорды по уровню зарплат и пенсий. По подсчетам РИА “Рейтинг”, среднюю российскую зарплату (по данным государственного Росстата, она составляет 52 тысячи рублей. – Прим.) получает только 10,1% работников в Чечне – это худший показатель в России. В конце рейтинга также оказались Дагестан, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария (по 12%).

Кроме того, по данным все того же Росстата на июнь 2022 года, Чечня занимает последнее место по размеру начисленной зарплаты среди всех регионов России. В регионе она составила 34,1 тысячи рублей. На втором месте – Ингушетия (34,8 тыс.), следом идут Карачаево-Черкесская республика (39 тыс.) и Кабардино-Балкария (39,1 тыс.).

Дагестан традиционно занимает последнее место в стране по размеру пенсий. По информации бюджетного департамента Пенсионного фонда России на 1 мая, средний пенсионер в республике получает 12,7 тысячи рублей. Следом подряд идут Кабардино-Балкария (13 тыс.), Карачаево-Черкесия (14 тыс.), Ингушетия (14,1 тыс.), Калмыкия (14,2 тыс.), Северная Осетия (14,7 тыс.) и Чечня (14,8 тыс.).

“Дагестан бьет эти рекорды, потому что бюджетные средства, направляемые из Москвы в регион, не предназначены для повышения зарплат, пенсий и прочих выплат на уровень московских. Они направлены на какие-то иные проекты – не всегда понятно, на какие, и с каким экономическим выхлопом”, – заявил в комментарии для Кавказ.Реалии дагестанский журналист и политический обозреватель, заместитель главреда местной газеты “Черновик” Магомед Магомедов.

Бедность в условиях теневой экономики

Объемные федеральные трансферты прежде всего связаны с нежеланием северокавказских республик платить налоги и другие обязательные платежи, считает политолог, член совета фонда “Либеральная миссия” Сергей Жаворонков.

В качестве примера собеседник Кавказ.Реалии приводит оплату за электроэнергию, которая в других частях России собирается почти полностью за счет собственных доходов регионального бюджета.

“Нежелание [платить], в свою очередь, подкрепляется уверенностью местных властей – особенно в Чечне – что Москва заплатит в любом случае, никуда не денется. Те, кто бывал в домах жителей республик Кавказа, подтвердят, что никакой бедности на фоне, например, центральной России, там не наблюдается. Там [в республиках Северного Кавказа] большая доля теневой экономики, связанной с местными властями”, – заявил Жаворонков.

Согласно отчету Счетной палаты Дагестана за первое полугодие 2022 года, из бюджета России потратили 210,5 миллиарда рублей, а в качестве налоговых и неналоговых поступлений получили только 24,9 миллиарда, то есть почти в 10 раз меньше.

Принятый в конце 2021 года бюджет Чечни также предполагает абсолютное превалирование дотаций над собственными доходами: из 110 миллиардов прогнозируемых доходов почти 94 приходятся на безвозмездные поступления; налоговых и неналоговых сборов в региональной казне – всего 16,8 миллиарда рублей.

Председатель партии “Яблоко” в Дагестане Альберт Эседов утверждает, что попытки со стороны региональных властей нарастить собственные поступления за счет официальных сборов приводят к недовольству среди населения.

“При [бывшем главе Дагестана Владимире] Васильеве тенденция в сторону увеличения собственных средств в бюджете и повышения налогообложения вроде как и наметились. Но для обывателя это выглядело так: не помогают, но душат. Тем более на фоне того, что теневые поборы меньше не стали”, – объясняет собеседник.

Без контроля и без возврата 

В Чечне ситуация усугубляется чисто формальной отчетностью о потраченных средствах перед федеральным центром.

“Разумеется, никакой серьезной отчетности властей Чечни перед российскими властями нет: все органы федерального подчинения давно возглавляются ставленниками Кадырова. Куда идут деньги, мы видим по “строительству самых больших мечетей”, по публикуемому убранству кадыровского дворца“, – говорит Эседов.

По данным издания “Проект”, официальной жене Кадырова Медни принадлежит несколько элитных квартир в Москве, оформленных на ее вторую личность – Медни Мусаеву. Вторая жена главы Чечни, Фатима Хазуева работает в его администрации с зарплатой менее 100 тысяч рублей в месяц, но при этом владеет дворцом недалеко от резиденции Кадырова. За несколько лет Хазуева стала владелицей нескольких элитных квартир в Москве, утверждают СМИ.

Контроль за целевым расходованием средств со стороны проверяющих структур и федерального центра, как говорят опрошенные Кавказ.Реалии эксперты, формально есть. Однако к распорядителям денег не применяется серьезных санкций, отмечает Магомедов.

“Регулярные отчеты Счетной палаты Дагестана показывают, что имеет место неэффективность освоения федеральных средств, неполное освоение, а также направление целевых средств на иные цели. Это все отражается на исполнении национальных проектов. В прошлые годы Дагестан возвращал в федеральный бюджет от восьми до 12 миллиардов рублей. И только особое отношение Москвы к республике позволяло избегать каких-то санкций, и средства в следующий год снова отправлялись в республику”, – объясняет журналист.

Возможное решение ситуации с неэффективных расходованием федеральных трансфертов политолог Жаворонков видит в централизации важнейших расходов в социальной сфере.

“Кажется неправильным, что такие важные сферы, как образование и здравоохранение, отнесены к мандату региональных властей, у которых на это нет денег, и они вынуждены с разной степенью успешности выпрашивать их у Москвы. Зарплаты учителей и врачей в итоге отличаются в разы”, – отмечает собеседник.

Ингушетия, Калмыкия и Дагестан вошли в число регионов с угрозой продовольственной безопасности, такой вывод сделали авторы исследования "Развитие продовольственного рынка в условиях кризиса". По их мнению, в Дагестане главным вызовом окажется резкий рост цен на продукты. За январь-февраль продукты в республике подорожали более чем на 27 процентов.
Почти 30 процентов жителей Ингушетии живут на уровне ниже границы бедности, то есть официально получают менее 11 тысяч рублей в месяц. Число малоимущих в Калмыкии, Карачаево-Черкесии и Чечне также оказалось значительно выше среднероссийского показателя.
На фоне падения экономики федеральные власти пытаются сдержать цены, дать налоговые послабления и смягчить последствия санкций, введенных после вторжения России на территорию Украины 24 февраля. Руководители северокавказских республик​ стараются убедить население, что цены вовсе не растут, а дефицита нет и не предвидится.
Министерство финансов США в связи с войной в Украине ввело санкции против главы Чечни и некоторых членов его семьи. Новые ограничения могут отразиться на бизнес-интересах Рамзана Кадырова и его репутации на Ближнем Востоке, считают опрошенные Кавказ.Реалии эксперты. <br><a href="https://www.kavkazr.com/a/moskva-zaplatit-federaljnye-dotatsii-ne-pomogayut-chechne-i-dagestanu/32044051.html">Москва заплатит: федеральные дотации не помогают Чечне и Дагестану</a> <br>#Россия #Кавказ