«Страница не перевернута». Как в Белостоке живут сестры из Гродно, которых в Беларуси осудили заочно

На уличные акции в Беларуси в 2020 году сестры выходили до глубокой осени, а после поддерживали людей в судах, пока их самих не начали судить. Женщин обвинили в групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок, и в избиении 11 сотрудников ОМОНа. Приговорили к так называемой химии в колонии открытого типа. Жанна и Надежда приняли решение бежать из страны, так как подчиняться и работать на режим Лукашенко больше не собирались. Через леса и болота сестры ушли в Литву. Сегодня Надежда Степанцова и Жанна Захаркевич одни из самых активных участниц беларусской диаспоры в Белостоке. А недавно женщины узнали, что их заочно осудили, заменив «химию» на колонию.

«Белсат» поговорил с Надеждой и Жанной.

До 2020 года Надежда Степанцова и Жанна Захаркевич, как сотни тысяч семей в Беларуси, жили спокойной жизнью и не принимали участия в общественно-политической деятельности. Но события двухлетней давности навсегда изменили их жизнь. Женщины вышли на протест 9 августа и уже не смогли уйти, как говорит в разговоре с «Белсатом» Жанна: «Если бы осталась в доме, не смогла бы себе простить».

– Хочу передать большой привет так называемым судьям и прокурорам. Если мы с сестрой не даем вам покоя даже за границей, это говорит об одном – вам очень страшно. Когда мы узнали об этом заочном суде, мы даже шутили: наверное, снимут с нас обвинение. Но в итоге приговор изменили, ужесточили, а это говорит о том, что мы все сделали правильно, – говорит Жанна Захаркевич.

«Химию» заменили на колонию, но для режима женщины недостижимы

Надежда и Жанна уже больше года живут за границей. Надежде 50 лет, Жанна на 2 года моложе, обе женщины родили и воспитали двоих детей. Сейчас сестры живут вместе, работают в Белостоке и не могут вернуться домой. Надежда была инженером на стройке, Жанна – юрист, работала специалистом по кадрам. В ноябре 2020 года женщины потеряли работу, в январе 2021-го их начали судить, а уже в марте они были вынуждены покинуть страну. Но сестры говорят, что ни о чем не жалеют, потому что правда на их стороне. В марте 2021 года суд Ленинского района Гродно приговорил Жанну к 3 годам «химии», а Надежду – к 3,5 годам «химии». Женщины должны были ехать отбывать наказание в Шклов и Витебск, но выбрали другой путь. Гродненская прокуратура не остановилась, инициировала новое судебное разбирательство. После протеста заместителя генпрокурора Верховный Суд направил уголовное дело на новое апелляционное рассмотрение в Гродненский областной суд. Последний назначил гродненкам новые сроки – лишение свободы (2 года Жанне и 2,5 года Надежде). Фактически это можно считать одним из первых заочных судов в Беларуси.

К тому, что в любой момент окажутся за решеткой, были готовы

«Раньше мы жарили котлеты, легко можем это сделать и сейчас», – шутят женщины. Надежда Степанцова вспоминает:

– В 2020 году люди начали выходить на протест, мы не могли оставаться дома. Мы все были несогласны с происходящим в стране. Я была несогласна еще с 2010 года. Раньше были молодые и не осознавали, что происходит в стране. Но потом начали читать, наблюдать за происходящим в Беларуси. Становилось невыносимо, понимали, что каждые выборы фальсифицированы, и когда увидели, что произошло 9 августа, мы просто вышли против насилия и уже не смогли уйти, так как все это происходило на наших глазах: избиения и задержания уже нельзя было простить.

Ее сестра добавляет:

– Мне казалось, что если я стану и своей спиной защищу молодого человека, он успеет убежать. Ведь женщин в нашем возрасте сначала не брали. И поэтому для себя я приняла решение, что не муж, а я буду бороться с этим режимом. На улице мы оставались, пока не получили уголовное дело. У нас уже была повестка в Следственный комитет. Но пока были акции, мы выходили. Боялись, но шли, потому что верили, что победим. Хотели поддержать людей, и была вера, что еще есть шанс на изменения. 27 октября 2020 года, когда Тихановская объявила всеобщую забастовку, мы последний раз вышли на улицу. Тогда в Гродно на Советской люди снова собрались. Хотя у нас были уже повестки, мы рисковали, но все равно пошли. Мы знали: если нас задержат, мы останемся там, и уже были к этому морально готовы.
Когда проводить акции стало невозможно, сестры ходили в суды, чтобы поддержать людей. Старались посетить как можно больше процессов.

Пятью ударами избили одиннадцать омоновцев

– Но тоже было страшно, ведь люди могли крикнуть «Жыве Беларусь!», и всех могли арестовать. И с нашими уголовными делами это могла быть еще одна статья. В результате на нас завели уголовные дела, провели обыски. «Организация и активное участие» (ст. 342 Уголовного кодекса РБ), а потом в прокуратуру передали, и нам добавили еще одну статью, 364-ю («Насилие или применение насилия в отношении сотрудников МВД»). Что мы группой из пяти человек побили одиннадцать омоновцев. В уголовном деле было, что мы сильно их били. При каждом допросе и в суде звучало: «А Степанцова нанесла не менее пяти ударов». Омоновцы у нас оказались тонкой душевной организации, и я считаю, что в экипировку им нужно добавить памперсы. Главной их задачей было подавить все и вся в человеке, чтобы он не возмущался, и чтобы запугать нас. Суд – это настоящий цирк, когда сам омоновец говорил, что быть потерпевшим им приказал начальник, – вспоминает те события Надежда Степанцова.

Тогда за события 6 сентября 2020 года в Гродно на скамье подсудимых вместе с Жанной и Надеждой оказались еще двое братьев, Владимир и Юрий Седневские, а Александр Якубовский смог скрыться во время судебного процесса, который длился почти два месяца. Сначала в деле было только двое пострадавших сотрудников ОМОНа, через два месяца их было уже 11. Они во время суда не узнали обвиняемых, не снимали побоев, не заявили исков о компенсации. Из их показаний следует, что двое сотрудников обратились к медикам с ожогом глаз, одному сорвали маску, в них летели пустые и наполненные бутылки, в том числе стеклянные, все почувствовали физическую боль. Процесс вела судья Анна Левусик. Государственным обвинителем выступила старший помощник прокурора Алина Чужеземец.

Купили карту, компас и через болота пошли в ЕС

– Стало очевидно, что нас ждут сроки, что мы будем осуждены. Наш адвокат готовил нас к худшему, объяснял, что нам могут дать колонию, но никого в колонии тогда не отправили.

Женщины решили, что это их шанс.

– Мы не считали себя ни в чем виноватыми и не собирались работать на этот режим, но выбора у нас было немного. Мы выбрали вариант бежать, хотя, конечно, мы понимали, что это авантюра. Через два дня после суда решение было принято, мы купили карту, компас. Посмотрели на карту одним глазом и пошли. Путь вышел не самый легкий: болото, лес. Шли 12 часов, были близки к отчаянию, уже думали, что не выберемся. Вокруг болота, думали, что уже останемся умирать. Но Жанна с ее железным характером была настроена идти дальше, несмотря ни на что. У нас это было впервые, мы даже компаса раньше в руках не держали. Жанна шутит: мы верили, что нас вряд ли задержат, сюда беларусские пограничники не придут, – вспоминает Надежда Степанцова.

Чутье женщин не подвело. Грязные, мокрые, они почувствовали что-то необычное. Это было чувство свободы и безопасности.

– Когда мы поняли, что это Литва и наш побег удался, мы начали искать пограничников, и нас тронуло как они к нам отнеслись. Теплый душ, горячий чай и конфеты и нормальное человеческое отношение сильно подняли настроение, – говорит Жанна Захаркевич.

После женщинам помогали уже волонтеры, сестры получили жилье, одежду и деньги на первое время.

– Фонды действительно работают, и беларусы помогают друг другу, и мы стараемся помочь. Эту солидарность мы получили во время нашей революции, и ее важно сохранить, – отмечает Надежда.

Продолжаем выходить, потому что еще хотим пожить на своей земле

После Литвы сестры пожили еще в нескольких польских городах, пока прошлой осенью не перебрались в Белосток. Здесь женщины снимают квартиру и работают.

– Адаптация проходит непросто. Другой язык, другая ментальность, все совсем не так, как в Беларуси. Для нас это сложно, но мы понимаем, что это лучше лукашенковской тюрьмы, – говорит Жанна.

Сейчас в Белостоке ни одна акция беларусской диаспоры не проходит без участия Жанны и Надежды. Женщины могли бы спокойно жить своей жизнью, как делает здесь много беларусов, но это не для них.

– Страница не перевернута, забыть произошедшее невозможно. Тысячи беларусов в плену, а здесь мы можем делать не так мало, чтобы о происходящем в Беларуси продолжали говорить. Нельзя допустить, чтобы о нашей стране забыли. И мы будем делать все, чтобы ускорить изменения, потому что очень хочется как можно скорее вернуться в свободную Беларусь, и еще хотим пожить на своей земле, – говорит Надежда Степанцова.

AC/ИР belsat.eu