«Незнакомая женщина написала, что мама жива, но немного обгорела». Как Таня спасла мать из Мариуполя

Таня Рак родилась и выросла в Мариуполе, с лета 2021 года жила в Киеве. В первые дни полномасштабного вторжения девушка сумела покинуть Украину, но в осажденном Мариуполе у нее осталась семья. Сейчас они вместе в Варшаве, в безопасности, пытаются отстроить жизнь заново.

«Все думали, что постреляют на окраинах, как в 2014-м…»

«Мариуполь – город промышленный. Ты можешь получать гуманитарные специальности, но, скорее, все равно будешь работать на предприятии. Я работала журналисткой и PR-менеджером по социальным и технологическим проектам. Хотелось работать с более масштабными проектами, но не было возможностей», – начинает разговор Таня.

Девушка вспоминает, что зимой атмосфера в Киеве и Мариуполе была очень разной. Когда в столице тема вероятного вторжения России активно обсуждалась и напряжение едва не висело в воздухе, то в Мариуполе было совсем иначе. Прежде всего потому, что жители города хорошо помнили события 2014-го:

«В памяти надолго остался день 13 июля 2014 года. Я жила в центре Мариуполя напротив главного штаба «ДНР». В тот день его решили зачистить украинские войска. Я подошла к окну, а там летали снаряды, на крыше были снайперы. Я пыталась выехать из района, но никто не мог забрать: ни друзья, ни такси. Помню, на улице просто лежали трупы».

Дыхание войны было с мариупольцами все 8 лет.

«Иногда играешь возле моря и слышишь выстрелы. Но после 2015 года стало спокойно, да и большинство горожан были проукраинскими. Поэтому многие думали, что повторится 2014-й: постреляют по окрестностям и перестанут», – вспоминает девушка.

«Я пыталась вычислить, стоит мой дом или уже нет»

Когда жители Киева 24 февраля проснулись от сильных взрывов, то в Мариуполе первые дни войны были спокойными. Но уже довольно скоро началась блокада города:

«Вечером 2 марта пропала связь. Я тогда разговаривала с мамой, и она сказала, что слышала сильные взрывы, у нее пропал интернет. Она попросила меня узнать, что происходит. Выяснилось, что взорваны башни связи. Причем все в городе. Изначально говорили, что связи не будет день-два. Но ее нет и по сегодняшний день».

Единственным источником информации о родных для девушки стали Telegram-каналы, которые рассказывали о ситуации в осажденном городе: «Я постоянно читала, куда прилетают ракеты, и пыталась вычислить, стоит мой дом или уже нет».

Мысли, чтобы выехать из города в начале войны, у мамы Тани – Марины – не было вообще. В другом районе города жил ее 89-летнего отец, который отказывался выезжать: мол, пережил Голодомор, Вторую мировую войну, так и эту войну переживет. К тому же семья боялась мародеров.

Правда, дальше ситуация только обострялась. В подвал Марина спускаться боялась: там были окна, которые часто простреливались. Уже около 19-20 марта начались очень сильные обстрелы: прилетали мины, с самолетов сбрасывались бомбы.

«Мамочка поняла, что надо уже прятаться в подвале. Но выйти из подъезда она не смогла: дверь была заблокирована. Она оставалась одна в целом подъезде, когда загорелся дом. Я не знаю, это какое-то чудо. Соседи услышали крики и выломали дверь, им удалось спасти маму из охваченного огнем здания. Потом она пережила еще один пожар. В тот раз загорелся подвал, где все прятались», – рассказывает Таня.

Во время фильтрации спали на картонках

Марина все время пыталась забрать отца, но не смогла добраться в другой район: там были очень сильные обстрелы. В результате женщину волонтеры вывезли в соседнюю с Мариуполем деревню под контролем «ДНР».

Мать Тани во время фильтрации жила в комнате, которая больше напоминала барак без каких-либо условий. Надо было спать на картонках, бесплатной еды выдавали очень мало, а цены в магазинах были космические.

«Там я впервые получила сообщение от мамы. Незнакомая женщина написала мне в «WhatsApp», что мамочка жива, но немного обгорела. Потом та же женщина передала, что мама возвращается в Мариуполь, чтобы забрать дедушку. Но сильные обстрелы продолжались, и сделать этого она не смогла», – вспоминает Таня.

Девушка испугалась, что, если мать поедет за дедушкой, может уже не вернуться. И через знакомых передала ей, чтобы та выезжала на украинскую территорию. Сейчас из Мариуполя выехать в Запорожье – ближайший город, который контролируется Украиной, – невозможно.

Очень много мошенников

Теперь из Мариуполя возможно выехать только на территории, подконтрольные «ДНР», или в Россию. Причем автобусы в Ростов запускают российские военные. Оттуда уже люди пытаются выехать в Эстонию.

Таня рассказывает, что среди перевозчиков очень много мошенников. Она и сама наткнулась на одного из таких в попытках спасти мать: «Я нашла через знакомых мужчину, который обещал помочь за 3 тысячи долларов. Предоплата – 1,5 тысячи. У меня таких денег не было, но мне помогла компания, в которой я работала тогда. Я перевела ему нужную сумму, он сначала был на связи, а потом исчез. А потом в какой-то день мне в 6 утра позвонили, рассказали, что он аферист. Но его сильно побили, и он вернул мне деньги».

Мать удалось вывезти в середине апреля благодаря волонтерам. Марина доехала до оккупированного Бердянска и попала на повторную фильтрацию. Довольно быстро ей удалось выехать в Запорожье. Дорога, которая обычно занимала 2 часа, заняла сутки.

В Запорожье Марину покормили, дали еду, так как из Мариуполя женщина забрала только документы и дубленку умершего мужа. Оттуда она двинулась во Львов. Дорога заняла 28 часов. Во Львове женщина приходила в себя, а также лечила ожоги и трещину в ноге, которую получила, когда выбиралась из завалов.

Дедушка продолжает оставаться в Мариуполе

То, что дедушка Тани жив, стало известно приблизительно 17 мая. Более 2 месяцев никакой информации от него не было.

Оказалось, что все это время дедушка провел в своей квартире. Там повыбивало окна и двери, но здание осталось целым. До 18 марта Марина приносила ему продукты. Потом – неизвестно. Для Тани загадка, как он пережил наиболее жестокие дни, ведь в том районе нет источников, из которых обычно брали воду: «Люди, через которых мы получаем информацию, говорят, что он спускался, и соседи, когда готовили на костре еду, угощали и его».

Возможно, дедушку удастся вывезти уже в ближайшее время. Таня нашла человека, который бы ухаживал за пожилым мужчиной с инвалидностью в долгой дороге.

О жизни в городе сейчас

В Мариуполе оккупанты пытаются восстановить водоснабжение. Удается слабо: улицы залиты водой, все плывет. А из-за заваленных трупами окрестностей вид у города постапокалиптический. Международная организация здравоохранения предупреждает о возможности эпидемии холеры.

Начинают возобновлять работу школы. Как дети учатся без электричества, воды и тепла, неясно. Тетради они подписывают как «г. Мариуполь Ростовской области». Из еды – днровские пайки: тушенка, макароны, рис. Есть люди, которые возвращаются в Мариуполь с Западной Украины или других мест. В городе по-прежнему нет коммуникаций, но они хотят жить в своих домах. Есть и те, кто просто живет в подвалах.

Работают несколько больниц: врачи живут в подвалах или на работе. Также можно разгребать завалы. Деньги мариупольцам платит Россия. Коммуникации и университеты восстанавливать пока не планируют. Питьевую воду в основном берут из источников, волонтеры ее развозят по людям, которые не могут выходить из домов.

Жизнь «на автомате»

Время, когда с родными не было никакой связи и продолжались сильные обстрелы, Таня вспоминает с ужасом. Говорит, что жила «на автомате»:

«Просыпаешься в 5 утра, когда начинают работать Telegram-каналы, и начинаешь искать информацию, пишешь, бесконечно пишешь всем, кто может иметь хоть какие-то сведения о близких. Ты боишься увидеть имя своих родственников среди погибших, свой адрес среди разбомбленных домов».

Таня живет в Варшаве, говорит, что не имеет больших планов на будущее. Она планирует вытащить из оккупированного города дедушку, а потом собирается финансово содержать семью:

«Я не знаю, сумеет ли мама здесь найти работу, она все-таки пенсионного возраста, захочет ли в принципе искать работу. Я работаю на двух работах, планирую выйти на третью. Главное для меня – безопасность моих близких. Ничего больше меня не волнует».

Ксения Тарасевич / АВ belsat.eu